Алябьевъ. Ты предпочитаешь центральную Африку?
Лаврентьевъ. Ваши войны издалека -- сантиментальное звѣрство! Я люблю, чтобы дрались люди, а не машины. Притомъ, я ненавижу маскарады убійства. Когда смерть -- голый скелетъ съ косою, я смѣюсь ей въ лицо. Но, переряженная въ костюмъ сестры милосердія, она мнѣ страшна и противна. Да, у насъ лучше. Наше звѣрство ходитъ безъ вуаля. Смерть у насъ безстыжа и откровенна.
Алябьевъ. Ты намѣренъ долго пробыть въ Москвѣ?
Лаврентьевъ. Это зависитъ отъ тебя.
Алябьевъ. Да? Не ожидалъ.
Лаврентьевъ. Я здѣсь для тебя, Алексѣй.
Алябьевъ. Странно.
Лаврентьевъ. Я хочу вернуть тебя къ твоему призванію. Хочу, чтобы ты сталъ тѣмъ, кто ты на самомъ дѣлѣ.
Алябьевъ. То есть?
Лаврентьевъ. Авантюристомъ.