-- Чувствительное упражнение в высоком стиле!
-- Это вы читайте великосветским барышням в petits jeux! {Салонных играх! (фр.)}
-- Или напечатайте к Рождеству в виде святочной элегии.
Глава молча и вежливо возвратил листок Володе. Юноша был и обижен бесцеремонными рецензиями, которых наслушался, и... втайне рад, что кружок забраковал его воззвание и не пустил в обращение. Он таки изрядно струхнул.
-- Н-не-ет, с этим не шутят, это не игрушки! -- рассуждал он бессонною ночью, в тоске и испуге ворочаясь на своей мягкой кровати.-- Как можно? Такой риск! Я молодой, жить хочу... И мама... И, наконец, надо честно, без фальши,-- я не настолько сочувствую, чтобы искренно... Это требует фанатизма, а я... я, конечно, совершенно на стороне передовых людей, но всему есть мера!.. Нет, это не для меня... Удивляюсь Борису: он -- словно о двух головах.
В кружке Борису тоже сказали:
-- Вы Ратомского не приводите.
-- Почему? -- вспыхнул студент,-- я головою ручаюсь вам за него: он очень порядочный человек.
-- Не сомневаюсь. Но... бесполезен! Чужой. Не такое сейчас время, чтобы наполнять наш трюм балластом...
Борис ничего не передал Володе, Володя ничего не спросил у Бориса, но с этих пор между двумя друзьями как будто порвалась некая незримая шелковинка... Они не имели никакого зла и неудовольствия друг на друга, приятно виделись и весело проводили вместе время, но струя тайного инстинктивного холода разделяла их, как два берега ручья. Была невольная, исключающая полную искренность осторожность одного к мнению другого, срывались с языка фразы: