-- Ты, брат, того... заткни фонтан! Дай отдохнуть и фонтану!
Милейший и простейший был человек, хотя в делах -- жох, и -- кто ему по неосторожности клал палец в рот, он этот палец откусывал по-московски, до последнего сустава. Деньжищ зарабатывал уйму, а -- для чего, сам не знал и раздавал их направо и налево щедрою рукою. Должников без отдачи у Каролеева было пол-Москвы, а билеты на благотворительные концерты и "тому подобная прочая филантропия" привозились устроителями к Каролееву раньше, чем к генерал-губернатору, Хлудову и Третьякову. На листах всяческих пожертвований имя его стояло обязательно одним из первых и всегда против крупных сумм. Но -- в своем деле -- Каролеев грабил, жал, выбивал копейку с жадностью скупого рыцаря и даже, ходили слухи, иногда бывал нечист на руку.
-- Ну для чего ты так? -- упрекал его Квятковский, с которым он был дружески хорош.-- Такой ты отличный, душевный парень, а черт знает что про тебя рассказывают.
Каролеев возражал медленно и с одышкою:
-- Не дельцы... рассказывают... Дела... их надо понимать...
-- Да ведь семь шкур дерешь!
-- По делу... если... деру!
-- С убеждением, значит?
-- А то -- как?
-- А если с убеждением дерешь, зачем потом расточаешь, а не собираешь в житницу?