-- Характер... такой... имею... расточать...
-- Уж если грабить, выдержку сохраняй, последовательность: выходи скорее в миллионеры!
-- Желания... не имею...
-- Кулебяка ты кулебяка! Вязига ты вязига!
-- Ну... уж... ты!
Гостей теперь посещало Ратомских много меньше: молодой влекущий центр семьи, красавицы-сестры, перешел к Каролеевым на Никитскую, перетянув за собою и окружность: бывающую и ухаживающую молодежь. Маргарита Георгиевна даже отпустила лишнюю прислугу, оставив для комнатного порядка двух девчонок на побегушках -- для Евлалии и m-me Фавар -- да солидную, с прошлого года поступившую в дом горничную Агашу, девицу двадцати пяти лет из тверских крестьянок,-- высокую, полную, широкую в кости девку с короткою талией и крутыми бедрами. Девице этой предстояло сыграть в доме чрезвычайно важную роль, возможности которой в то время никто не подозревал и не ожидал,-- сама Агаша менее всех. Лицом Агаша была некрасива: скулы слишком широки, кожа слишком смугла, нос слишком вздернут, голова мала не по туловищу, черные волосы жестки и редки, темно-карие глаза узко прорезаны,-- пристальный взгляд их светил скрыто и недружелюбно. Только рот был хорош -- маленький, изящно и твердо очерченный; в его линиях, в круглом подбородке и в упрямо-выпуклом лбе сказывалось много характера; так что, если вглядеться хорошенько, то, на первый взгляд, малосимпатичное лицо Агаши могло заинтересовать своим сосредоточенно-холодным и немножко вызывающим выражением.
-- Такая, по Мериме, должна быть Кармен,-- уверял Квятковский.-- Не в опере, понимаете, не ряженая, а из романа, настоящая Кармен... Только у Мериме Кармен -- еще и косая. Ну и скулу для полноты эффекта не лишнее подбить, и рожу расцарапать для вящей выразительности темперамента. Да за этим в Москве дело не станет. Был бы у девки солдат, а скула подбита будет!
Авкт Рутинцев-junior, изредка бывавший у Володи Ратомского, поставил диагноз короче и проще:
-- Однако... фамма!
-- Что? -- не понял Володя.