Володя смутился.
-- То есть, конечно... не то что уважаю... это ты опять права: уважать его, пожалуй, и не за что... я ошибся словом... но он преумный, и у него всегда какие-то особенные слова... свои, непохожие... И, что хочешь,-- он талант, Лаля, настоящий талант!
Евлалия улыбалась все с тем же недружелюбием.
-- Что это, право, как нам везет? В других местах таланта днем с огнем не найти, а в наш кружок они так и сыплются, точно майские жуки с березы... И ты --талант, и Георгий Николаевич -- талант, и Лидия Мутузова -- талант, и наш Костя Ратомский -- талант, и вот теперь оказывается еще и Антон Арсеньев -- тоже талант... Пощади нас, простых смертных! Нам скоро места в доме и в природе не останется: столько талантов!
-- Это очень естественно,-- с важностью возразил юный поэт.-- Где звезда, там и созвездие. В нашем кружке явился Георгий Николаевич...
-- И все скрытые таланты засияли в лучах его, как планета?
-- Смейся! Смейся! А сама рада!
-- Рада, но не верю, потому что ты слышал: некоторые таланты бунтуют и объявляют свое солнце пустоцветом.
-- Но говорю же я тебе: сам-то он -- Антон этот несчастный -- сам-то он пустоцвет из пустоцветов.
Евлалия кивнула головою.