Володя несколько замялся.
-- Ага! -- победоносно заметила ему Евлалия.
-- Не можешь же ты отрицать, что у Брагина -- честнейшие убеждения и благороднейшая деятельность! -- горячо протестовал молодой человек.-- Слог... слова... что ты взъелась вдруг на слог и слова? Когда он говорит, сердца жжет... сама же слушаешь его всех внимательнее и страстнее... Слог и слова!.. Разве честные и красиво сказанные слова -- уже не деятельность? Он потрясает ими, волнует и будит умы... чего тебе еще? какого, с позволения сказать, рожна ты от него требуешь?.. Да не беги так! У меня дыхания не хватает, за нами волки не гонятся.
Евлалия замедлила шаг и произнесла, не отвечая:-- Твой Антон Арсеньев -- мастер на сравнения. Он говорит, что красивые слова, хотя бы и самые пылкие и страстные, не более как расплавленный металл, который можно влить в любую форму, и в какую форму его вольют, в той он и застынет.
-- Так что же?
-- А то, что сегодня один скульптор отливает из расплавленного металла статую Свободы, а завтра другой переплавит ее и отольет из того же металла решетку для тюремного окна или памятник Аракчееву какому-нибудь.
-- Словом, ты сомневаешься в искренности Георгия Николаевича?
-- Нет -- в искренности его я не сомневаюсь: он, покуда что говорит, всегда так думает и бывает искренний... А только я хотела бы потверже убедиться, в своей ли работы и своего ли изобретения формы льет он свой расплавленный металл или очень искусно разливает его по старым чужим, напрокат взятым? Согласись, что есть разница -- связать свою жизнь со скульптором или с литейщиком...
-- А это твоя форма? -- внезапно уловил сестру Володя. Та окинула его коротким взглядом.
-- Моя.