Арнольдс глядел на него мутными, равнодушными глазами.
-- Ровно ничем,-- сказал он с прежним спокойствием! -- Я пришел к вам не для себя, а для вас самих. Без желаний, просьб и требований, но с предсказанием и, если оно даже ошибочно, то, во всяком случае, с предостережением... Только!..
Он насупился и пробормотал отрывисто, с вспушенными усами:
-- Я пришел говорить с вами о вашем браке с Евлалией Александровной Ратомской.
Брагин двинул своими нервными бровями и открыл было рот... Арнольдс перебил его:
-- Обычной фразы, что, мол, милостивый государь, это касается только нас двоих, а вы нам ни сват ни брат,-- тоже можете не говорить: я считаю ее уже сказанною. Не будем тратить время на предисловия. Надеетесь ли вы сделать счастливою вашу будущую жену? Женитесь ли вы с тем, чтобы сделать ее счастливою?
Брагин нетерпеливо повернулся в креслах.
-- Если бы я не надеялся и не хотел сделать Евлалию Александровну счастливой, то, конечно, и не предложил бы ей своей руки...
Арнольдс слушал, внимательный, меднолицый.
-- Да? -- сказал он, почтительно склоня голову.-- Следовательно, можно рассчитывать, что в вашем браке не она будет для вас, но вы для нее?