БАРОН ФОН ГРИНВАЛЬУС
XXIV
Когда Георгию Николаевичу Брагину номерной слуга подал визитную карточку Федора Евгениевича Арнольдса, первою мыслью молодого писателя было: "Дуэль?"
Сразу недовольный и раздраженный, он буркнул:
-- Проси.
Действительно, Арнольдс вошел хотя и очень спокойный, но недружелюбный. Поклон, сделанный им с полным почтением в дверях комнаты, вышел, однако, таков, что Брагин обрадовался, что не успел протянуть руку навстречу непрошеному гостю, и в голове его опять замелькало: "Дуэль... дуэль... дуэль..."
-- Милости прошу... садитесь, пожалуйста...
Он указал гостю место у своего письменного стола и сам опустился сбоку, в глубокие мягкие кресла, как застал его слуга с докладом. Чтобы показать, что он очень занят и Арнольдсу не следует отнимать у него много времени, Брагин не выпустил из рук синего карандаша и корректуры, которую перед тем правил. Офицер повторил свой военный полупоклон и сел. Брагин смотрел на него с выжиданием.
-- В романах и на сцене,-- сказал Арнольдс своим толстым, серьезным голосом,-- свидания, подобные нашему, обыкновенно начинаются словами гостя: вы, конечно, удивлены моим посещением?
-- А хозяин,-- слегка улыбнулся Брагин,-- обязан отвечать на реплику: да, вы раньше никогда не удостаивали меня... чему обязан честью? чем могу служить?