-- Ох, Квятковский, какой вы нескромный и как много себе позволяете!
-- Да ведь, если я сам себе не позволю, Любовь Семеновна, то кто же мне позволит?.. Нет, вы не говорите страшных слов, а лучше признайтесь -- по старой дружбе: как, в самом деле, теперь с поэтом-то?
-- Послушайте, но что же могло быть серьезного? Ведь он же в конце концов -- все-таки, еще мальчик...
Мальчишка он молоденький,
Зовут его Володенькой...--
запел Квятковский.
-- А зачем же взрослые барышни мальчикам головы кружат? Вы, коварная изменница, не боитесь?
-- Чего?
-- А если вдруг -- чок! и "с пулей в груди лежал недвижим он"?
-- Какие вы придумываете ужасы!.. Разве можно? Он мальчик неглупый, не способен... да и ничего не было между нами такого, чтобы...