Антон откланялся. С Евлалией он обменялся лишь холодным рукопожатием: с обеих сторон не сказано было ни слова.
-- Нашли чем угостить!-- заметил Антону Квятковский: -- Кто же в свадебном путешествии читает газеты?
-- Литераторы,-- с усмешкою возразил Антон.-- Литератор, если он pur sang {Настоящий, истинный (фр.).}, вроде нашего счастливого друга, найдет время прочитать газеты не только в свадебную ночь, но даже на смертном одре, во время отходной. А знаете, почему?
-- Ну-с?
-- Потому, что этакий литератор, когда видит свежий номер газеты, всегда вожделеет к нему тайною надеждою: а ну, не пишут ли чего-нибудь про меня?
-- Ну-с?
Антон пожал плечами.
-- Бывает, что и пишут... Я, впрочем, не столько о Георгии Николаевиче забочусь, сколько об Евлалии Александровне. Ехать им долго, долго, долго... пусть прочитает от скуки, до границы материала хватит.
-- С молодым мужем, душа моя, не скучают.
-- Вы какую певчую птицу больше любите? -- спросил Антон.