-- По-французски,-- сестра жалуется,-- почему-то все слова стали у него звучать на "у" и оказываются в женском роде: отец -- лапур, брат -- лафрур... Ну откуда берешь? Ведь это... я не знаю что!.. это -- так, нечаянно, даже и нельзя... это вьщумагь такую штуку надо!.. Откуда?
-- Да что же, Борис? -- вяло защищался "Ломоносов", сердито крутя ртом,-- полтора месяца не занимались... Где все упомнить?
-- А кто велел не приезжать? Хвастался с весны, что будешь учиться каждый праздник, а, слава Богу, у нас на дворе Ильин день; вот когда соблаговолил пожаловать!..
-- Чудной ты человек, Борис Валерьянович! -- с искреннею досадою возразил Тихон глухим и сиповатым своим тенором,-- кабы я был свободный, неслужащий человек... Я в себе воли не имею. И то насилу выпросился, чтобы на целый день... У нас по магазинам праздничного отдыха не полагается. Торгуем до четырех часов...
-- С пятичасовым поездом и приезжал бы.
-- Что же -- на ночь глядя?.. До четырех часов в лавке сиди, после пяти учись, этак оно, братец милый, голове начетисто! Ты попробуй посиди в лавке-то с восьми до вечерен; очень хорошо ошалеешь! И рад бы учиться, да мозги науки не берут. Кабы у меня способности хорошие, а то вместо мозгов -- тряпье одно! Голова с дырьями: в одно ухо слово войдет, из другого выйдет...
Борис молчал. Он знал, что Тихон говорит правду, и досадовал, зачем это правда. Неспособность "Ломоносова" к ученью мучила студента, заставляла страдать... Федос Бурст, который сам учился страшно трудно и только тевтонским самолюбием и упрямством одолевал экзамены, чтобы сдавать их блестяще, смотрел на Тихона с сочувствием.
Тот, ободренный, продолжал:
-- И то еще прими во внимание, Борис Валерьянович: из Москвы в Царицыно машина даром не возит, а достатки мои тебе известны.
-- Ну уж, пожалуйста, только не это,-- нетерпеливо перебил студент и быстро-быстро замахал на Тихона кистью левой руки.-- Этого Лазаря ты мне не пой!.. Во-первых, ты мог бы отлично занять несколько рублей у меня. Во-вторых -- достатки твои небольшие, однако на жуков в галстухи и на пиво тебе очень достает.