Тихон угрюмо замялся.
-- У меня хозяин не драчливый,-- сказал он.-- И бить меня не за что. Я свое дело сполняю.
-- Ну а -- если? Вообрази себе: если?
-- Для чего же я буду воображать, когда знаю, что быть не может? У него -- такое твердое правило: до восемнадцати годов лупи молодцов и в ус и в рыло, а с восемнадцати годов -- шабаш! Потому что довольно неловко: женихи!
-- Скажите, какое совершеннолетие установил! Законодатель тоже! Ах, скотина! До восемнадцати лет он, значит, человека за человека не считает?..
Тихон радостно фыркнул.
-- Нет, не то чтобы... Он прежде никому не спускал, да -- годов пяток назад -- спасибо, помял его один... горяченький... Ну -- три недели в постели пролежавши, после того маленько остерегается. Мальчиков и подручных дует, а нас, взрослых молодцов, не трогает...
-- И тебя хозяин бил до восемнадцати лет?
-- И меня. Чем я святее других?
Он фыркнул еще веселее.