Она слабо шевельнула головою.
-- Ни за что... Связываться?!
Указала глазами на телеграммы.
-- Это он мне распечатывал и вслух читал.
Квятковский взял одну:
Всем сердцем сочувствую бедной жертве, возмущена гнусным поступком, злодея накажет Бог!
Ольга Каролеева
-- Ну конечно: наш пострел везде поспел!.. И эту телеграмму тоже читал вам вслух Иосиф Федорович?
-- И эту, -- лениво протянула Лидия, закрывая глаза.-- Затем целуйте ручку и ступайте прочь: изнемогаю... И скажите моим, что буду спать, чтобы ко мне не входили.
Проходя мимо комнаты старухи Мутузовой, Квятковский заметил Мауэрштейна. Он, сгорбленный, как под тяжелым мешком, сидел на диване и бросал на стол карты, точно автомат, похожий головою и мертвенным лицом на фигуру из слоновой кости... Квятковский чуть-чуть не крикнул было ему злой шутки, но успел вглядеться и сдержался, стал серьезен, и был рад, что сдержался...