Соня молчала. Борис соображал:
-- Это от безделья на тебя наплывает. Займись, делай что-нибудь, не будет скучно.
-- А... что мне делать? Я ничего не умею.
-- Если хочешь, я тебе сейчас же дам работу -- переписку одну... спешную... сделай к утру, спасибо скажу.
-- Если тебе надо, давай, -- согласилась Соня без всякого оживления.
-- Да, мне-то надо... Мне всегда надо. Я всегда занят, и мне никогда не скучно. И если ты хочешь быть мне товарищем, то у меня всегда найдется для тебя что-нибудь такое, рабочее, спешное. Я оригинал на две половины разорву: одна -- тебе, другая -- мне... В два-три часа все до конца отработаем. Пиши косым почерком, клади буквы справа налево... понимаешь? -- чтобы личности писца в манускрипте не оставалось, такие почерки все похожи один на другой...
Часам к пяти утра Соня с кипою написанных листков тихо постучала в комнату Бориса. Он за конторкою тоже дописывал последнюю копию.
-- Молодчина, Софья! Ну а нервы как? Повеселела?
Соня с лицом спокойным, но усталым промолчала, зевала и сказала:
-- Спать хочу.