-- А затем, что того стоишь... Ишь какой!..
-- Му-му-му-му-му-му...-- неразборчиво гудел мужской голос.
-- Весь обед таращился на эту выдру! Разве я не видала?
-- Му-му-му-му...
-- Да какое мне дело, что другие! Пускай другие, а ты не смей... Нашли прелесть: у нее и зубы-то только спереди -- для людей, а по бокам -- ничего нет! Оттого и щеки проваленные!.. Из одной моей ноги две такие драные кошки выйдут.
Мужчина говорил долго и все тише и ниже, умеряя голос до жужжанья шмеля.
-- Да, да! Как же! Таки поверила!-- твердила женщина.-- Нет, уж это так и будет. Дурою мне быть не следовало -- вот что... Конечно! Покуца не добился своего,-- небось, как пришитый был, глаз не отводил... даже до смеха! А теперь -- что же еще? Все получено. И пошел таращиться на выдру...
В голосе, однако, звучало уже, что женщина сердится несерьезно и только наслаждается любовною ссорою...
-- Ну как не стыдно? Что это, право, Соня? -- жалобно повысил тон мужской голос.-- Сама не веришь, что говоришь, Соня?
Имя так поразило Бориса, что он позабыл слушать мужчину. Женский голос давно уже казался ему знакомым -- знакомым близко, до неприятного сходства, до дикого недоумения... Она?!