Евлалия быстро пошла к дверям.
-- Я запрещаю тебе уходить!-- крикнул Брагин, бросаясь вслед за нею.
Евлалия обернулась.
-- Зачем я вам? -- спокойно возразила она.-- Нового мы ничего друг другу не скажем.
-- Ты так много обвиняешь и не желаешь выслушать оправданий?
-- Нет. Я ничего не жду от них. Я все их вперед знаю: имела время выучить наизусть за шесть лет. Прощайте!
-- Евлалия! Полно! Что ты, в самом деле, задумала, наконец?! Ведь это же скандал. Мы станем для всех притчею во языцех.
-- Для кого -- "для всех"? Для ваших подруг, товарищей, поклонников? Для вашей "улицы"? И пускай. Я вашу улицу презираю. А что будут думать и говорить обо мне, как станут смеяться надо мною презренные людишки,-- какая мне важность? Пустопорожней болтовни только трусы боятся.
-- Но как же я то, я останусь жить с этой улицей? Ведь съест она меня, Евлалия, живьем заглотает!..
-- Вы простите, Георгий Николаевич, но мне до вас нет решительно никакого дела.