Лидия окинула его тусклым, скучным, насмешливым, злым взглядом:
-- Ах, значит, глядя по заслугам? -- сказала она, зевая и закладывая руку за голову.-- Хорошо, постараюсь угодить... А что, господин дуботолковский городской голова, который-то теперь у нас час?
-- Половина третьего...
-- Ого!.. Как время пролетело... Погодите! Не лезьте! Дайте мне допить вино... И налейте еще... И еще... Assez!.. {Довольно!.. (фр.)} Вот теперь все в меру и хорошо...
Лидия встала из-за стола с внезапным пьяным румянцем на худых щеках, с нехорошо заискрившимися глазами, с мрачною и вялою улыбкою на губах.
-- На востоке теперь давно день,-- сказала она, освобождая перед зеркалом от шпилек свои еще довольно густые и волнистые золотые волосы.
Удивленный Постелькин откликнулся:
-- Да, разумеется... То есть, собственно... где это на востоке?
-- А там... где они... Борис Арсеньев, Федос Бурст, Арнольдс... Арнольдсу поделом: всегда меня терпеть не мог и смотрел на меня, как бог на козявку... А Федоса Бурста мне часто жаль: славный был товарищ... Напрасно я его в мужья не скрутила!..
-- Бориса больше всех их жаль,-- глухо отозвался Постелькин.