-- Достаточно...-- протяжно отвечал Антон.
-- Но это же...
Она не договорила, потому что он наклонился к ее уху и сказал тихо и внушительно:
-- Вы видите, -- говорил же я вам!-- что спешить на мой счет с системою Лефоше не стоит... А что касается Нимфодоры Артемьевны, то желания ваши я, поскольку могу, постараюсь исполнить... Ну и... et caetera, et caetera! {И так далее, и так далее! (лат.).} Погоняй, извозчик!
Он отцепился от саней и пропал в темном сквере храма Спасителя. Аня ехала, плакала впотьмах и, утирая слезы муфтою, лепетала про себя: "Бедная мама!.. Бедная мама!.."
А Антон Арсеньев шагал быстро-быстро неровным, спотыкливым шагом вверх по Пречистенке. Из окон аптеки Лемана упали перед ним на тротуар красивые полосы красного и синего огня. Он взглянул, и вспомнил, и засмеялся.
-- Да? Бром?.. Я обещал в аптеку зайти и брому принять... Ну что же? Зайдем в нашу аптеку...
Он перешел улицу и повернул -- на Остоженку, к "Голубятне".
-- Ой? болен ты, что ли? какой сегодня зеленый? -- встретил его в "лицейском клубе" Авкт Рутинцев.
-- Здоров, как хамелеон... Напротив, нахожу, что это -- на тебе лица нет... да и все вы, -- Антон оглядел компанию, сидевшую за обычным столом, -- что у вас тут случилось?.. все вы какие-то перетревоженные...