-- Ищу человѣка, воскресшаго изъ мертвыхъ.
-- Сумасшедшій! проворчала жрица. -- Изъ загробнаго міpa не возвращался еще ни одинъ изъ отшедшихъ.
Старецъ возразилъ:
-- Но онъ придетъ вмѣстѣ съ этою грозою.
И вотъ въ бореніи волнъ, подъ утесомъ, среди бѣлой пѣны, зачернѣла разбитая ладья. Грохочущія воды бросили ее на берегъ и отхлынули, скрежеща массою камешковъ, увлекаемыхъ моремъ изъ подъ скалъ.
Изъ ладьи поднялся человѣкъ. Онъ былъ въ цвѣтѣ лѣтъ, силенъ и крѣпокъ и, хотя утомленный борьбою съ моремъ, все же хранилъ видъ важный и величавый. Глаза его встрѣтились съ глазами старца. Друидъ долго смотрѣлъ на пришельца, молча, испытуя его взглядомъ. Потомъ лицо его прояснилось. Онъ радостно простеръ руки и воскликнулъ:
-- Ты тотъ, кого мнѣ велѣно было ждать! Ты тотъ, кто воскресъ изъ мертвыхъ!
-- А ты, отвѣчалъ пришлецъ. -- тотъ жрецъ, спѣшить къ кому было указано мнѣ въ сонномъ видѣніи.
-- Ты воскресъ изъ мертвыхъ?
-- Да, я Лазарь. Я былъ мертвъ, и Богъ воззвалъ меня къ жизни и послалъ въ міръ звать племена земныя къ Его благодати. Всего два дня, что я прибыль въ Массилію, изъ далекой Іудеи, переплывъ море, вмѣстѣ съ сестрами моими Марѳою и Маріей. Таинственный зовъ велѣлъ мнѣ снова сѣсть въ ладью и направилъ меня къ этому берегу, во срѣтенie тебѣ. Блаженъ ты, старецъ! Подобно Симеону, ты дожилъ до великаго счастья узрѣть, какъ Солнце Правды возсіяетъ надъ твоею языческою родиною.