А он смеется:
-- Ну да, это ты из анекдота, как сердобольный англичанин жалел своего бульдога -- отрубить ему хвост за один раз, и резал каждый день по маленькому кусочку... Но я тебе на твою притчу отвечу своею! Слыхала ты, что жил-был некогда в Персии такой мудрец, шут и бродяга, по имени Насреддин?
-- Нет, не слыхала. Что нынешнего персидского шаха зовут Насреддин, это я знаю. Когда я была маленькая, он приезжал в Россию, проезжал через наш город, была ему торжественная встреча на станции, и мы, вся женская гимназия, были в белых платьях, подносили ему букет...
-- Вот видишь, как ты много знаешь! Так вот теперь узнай еще. Был у этого самого шаха Насреддина, которому ты букет подносила, слон -- любимый белый слон: драгоценный подарок сиамского короля. И был этот слон такой умный, такой умный, совсем человек, только не говорит. И объявил шах Насреддин по всему своему царству, что если найдется среди его подданных человек, который возьмется научить слона говорить, так он такого мастака золотом осыпет; а буде возьмется, да не выучит, то за обман на кол посадит. Персюки шаховых бирючей выслушали, посмеялись втихомолку над шаховой глупостью -- охотников учить слона не нашлось. Но тут-то вот как раз и появляется вдруг тот другой Насреддин, мудрец, бродяга и шут.
-- Так и так,-- говорит,-- ваше величество, я могу учить слона!..
Обрадовался шах.
-- Превосходно! Учи! А скоро ли выучишь?
-- А вот уж за это, ваше величество, отвечать я никак не могу,-- говорит мудрец,-- зависит не от меня, а от способностей слона.
-- Ну, все равно учи! Когда-нибудь да выучишь!..
Дали бродяге хорошую квартиру, отпустили сытный паек, положили жалованье -- зажил шут Насреддин припеваючи. Но друзья, которые любили его, обеспокоились: