-- Я уже разорен, чего хуже нельзя, хочешь сказать? Правильно, друг мой. Но видишь ли ты: есть разница между существом факта и публикацией факта... Понимаешь? Вот, например, ты мне говоришь "вы", а я тебе "ты". Почему это, понимаешь?
-- Еще бы того не доставало, чтобы я вам говорила "ты", а вы мне "вы"!
-- Ага? Уразумела? Ну а вот с момента-то публикации факта это самое оно и будет, что я тебе -- вы, а ты мне -- ты...
-- Ну уж извините, Василий Никифорович, ошибаетесь, и даже обидно очень, что вы так дурно думаете обо мне...
-- Не о тебе, Лиляша. Ты-то, может быть, и не тыкнешь. А тысячи тех, кому я на своем веку, сверху вниз глядя, тыкал и имел право тыкать, тогда мне с особым наслаждением тыкнут... Да и ты, Лиляша... Ну скажи по совести: ежели я, который вчера твоих девчонок в шампанском купал, завтра приду к тебе тапером в твой хор проситься, неужели ты выдержишь характер, не скажешь хоть обиняком, если не прямыми словами: что? Довертелся, такой-сякой сын?? Ну, сказывай, сколько тебе, прохвосту, надо, чтобы с голоду не околеть?
-- Бог знает что вы говорите, Василий Никифорович!
-- Не Бог знает, а я знаю и ты, Лиляша, знаешь... не лицемерь! И вот потому-то этот самый момент... момент публикации... я и отдаляю! Да!.. Потому что, в конце концов, факт -- ничто... Да!.. А публикация факта -- все! Да! Понимаешь?
-- Очень хорошо понимаю, Василий Никифорович. Сама в свое время не столько на факте, как вы выражаетесь, сколько на "публикации факта" погибла. Но только, раз вы эту публикацию факта считаете рано или поздно непременною...
-- Всесовершенно!
-- Тогда стоит ли тянуть и мучить себя, как вы маетесь, по мелочам? Отрубили бы раз -- хоть больно, да однажды и навсегда -- готово! А то ведь жутко на вас смотреть, как вы маетесь...