-- Да, значит, в средних числах июля. Время будет дачное -- общий разъезд на лоно природы. Исчезну из Москвы на законном основании, никому в голову не придет, что бегу в брак уходом... Что ты считаешь, пальцы загибаешь?
-- Высчитываю твои полгода... Если родишь в конце сентября, это, значит, будет два месяца с половиной...
-- Ну?
-- Выходит, что вернешься в Москву ты в январе будущего года?
-- Ну?
-- И все это время мне без тебя пропадать? Я в ответ могла только пожать плечами.
Он медленно рассуждал:
-- И потом, не понимаю... Ну хорошо: обвенчавшись в Москве в июле, неприлично родить в Москве в сентябре,-- так... Но почему, обвенчавшись в Киеве в июле, прилично привести в Москву в январе трехмесячного ребенка,-- этого, извини, я не могу взять в разумение... Что же, ты его за новорожденного, что ли, будешь показывать? Так -- не слепые! Кто же поверит? Да уж если ты так боишься сплетников, то, конечно, найдутся охотники высчитать, что и для новорожденного тебе -- с июльской до свадьбы -- не хватает еще целых трех месяцев...
Я резко прервала:
-- Если мой срок кажется тебе мал, я готова просидеть -- где там выберем место -- и девять месяцев, и год, и два... Не все ли мне равно? Брат с осени, наверное, директор в какой-нибудь Вологде или Пензе. Мне, значит, так ли, не так, предстоит перестраивать свою жизнь. А заняться этим в Киеве или Харькове для меня даже гораздо удобнее, чем в Москве.