-- По-моему, нисколько не мудреный. Собирались же мы расстаться в июле, теперь приходится расстаться в июне -- только и всего.
-- Да!-- с горечью повторил он за мною. -- Только и всего!.. Это тебе -- "только и всего...". А мне...
-- Послушай, Галя, ведь мы же не дети, чтобы впадать в драму из-за месяца разницы...
-- Из-за месяца разницы!-- вскричал он. -- Да разве в месяце тут разница, Лили? Мы сговорились так, что расстанемся с тобою после венца, когда ты будешь моею законною супругою, и, значит, ребенок, которого ты носишь, родится моим законным сыном или дочерью, а теперь выходит, что я должен оставить тебя невенчанною... А когда я вернусь -- посчитай-ка!-- самым большим спехом, и то, дай Бог, к сентябрю...
Я пожала плечами, возразила:
-- Так как приращение счастливого семейства ожидается не раньше конца сентября, то, значит, к сроку ты успеешь. А для законности будущего произведения не все ли равно, обвенчаюсь ли я с тобою на седьмом месяце беременности или на девятом?
-- А случайности, Лили, а случайности?-- настаивал он. -- Ведь в Кузнецк ехать -- не то что в Сокольники, как сейчас тащит нас эта колымага. Железная дорога -- только до Самары, и там -- прости-прощай: перекладная, кое-где пароход...
-- Ах, Боже мой! Если тебя ожидают приключения из Майн Рида, то кто же тебя заставляет? Не езди!
-- Майнридовских приключений я не ожидаю,-- угрюмо возразил Галактион,-- но, когда человеку предстоит сделать шесть тысяч верст не по рельсам, а, ежели позволишь так выразиться, в зависимости от стихии, то как тебе угодно, а тут есть, пред чем задуматься, даже вовсе не будучи трусом, каким, я полагаю, ты меня и не почитаешь...
-- Боже мой! Галя! Да как же купцы-то сибирские ездят каждый год на Нижегородскую ярмарку?