-- Нет, откуда же финансист? Где ему! Такой же служащий, как я... малая сошка!.. Ихняя фирма -- бельевая...
И называет мне большой магазин на Петровке. А в нем, знаю, как раз Элла Левенстьерн -- постоянная заказчица, и ее толстуха домоправительница Матрена Матвеевна там свой человек. А уж где Матрена Матвеевна освоилась и завела печки-лавочки, можете быть спокойны: вся подноготная будет ей известна -- о своих, о чужих, о знакомых, об извозчике, который у подъезда, о лошади извозчика, все повыспросит и будет знать. Баба неумолимого любопытства и с нюхом тоньше самого тонкого сыщика. А Элла хотя изображает из себя большую барыню и будто презирает сплетни, однако самое это ее любимое занятие -- после обеда повалиться одетою на постель, рядом уложить Матрену Матвеевну, и та ворчит ей своим басом -- бу-бу-бу!-- все новости и слухи, какие ей в уши наплыли из городской ли молвы, из кухонной ли болтовни. А как я знаю, что обе давно уже заинтригованы, с чего бы это я поправилась в обстоятельствах и кто бы это меня взял на содержание, то -- благодарю покорно за этакого бельевого Мишу! Матрене Матвеевне только ниточку дай, а клубок уж она размотает.
-- Нет,-- объясняю Галактиону,-- подобное знакомство сделать -- все равно что послать Элле Левенстьерн пригласительный билет на свадьбу... Ни за что!
Он стал было доказывать, что я ошибаюсь: Миша не болтун, умный, деловой мальчик и верный друг...
-- Ну, и хвала Господу, что наградил его столькими хорошими качествами, но с меня довольно уже и того, что я через наш секрет попала в зависимость от Дросиды, за которую ты же меня сейчас журил... даже напугал!.. Прибавлять новую зависимость от Миши твоего мне нисколько не улыбается, будь он хоть ангел во плоти, хоть из сахара сделан... Да и почему ты настаиваешь? Разве так необходим?
-- Совершенной необходимости нет,-- отвечает, морща брови в раздумье,-- однако если в мое отсутствие тебе понадобятся деньги, то касса-то у него, у Миши...
-- На что мне может понадобиться больше, если ты дашь мне, сколько мы с Дросидой рассчитали?
-- Вы с Дросидой считали плохо, скупо. Я выпишу тебе чек на две тысячи. До сентября в обыкновенных условиях, если ничего особенного не произойдет, ты обойдешься...
-- Еще бы не обойтись!-- воскликнула я, сконфуженная. -- По-моему, слишком много... Ты шикаришь, Галя, чересчур широко шагаешь!
-- Это я оставляю тебе мои,-- подчеркнул он. -- Твоих не трогаю. Они останутся в обороте у Миши Фоколева. Если бы тебе моих не хватило...