Покончили с этим, занялись с ребенком. Претензий к овладению им Галактион не изъявил.
-- Я уезжаю в Сибирь, с собою мне его не взять, а здесь -- вы, мать, кому же о нем заботиться, как не матери?
-- Очень рада слышать, что вы так умно и честно рассуждаете.
-- Д-да... умно и честно... спасибо на добром слове!.. На содержание его -- я сделал распоряжение -- можете ежемесячно требовать от Фоколева еще сто рублей... Достаточно?
-- Вполне.
-- Если бы не достало или какая-нибудь экстренная надобность, оставляю у Фоколева еще запасную тысячу рублей... Без крайности не тратьте, в нужде не жалейте...
-- Все это очень хорошо и великодушно, Галактион Артемьевич,-- говорю я,-- и я вам, конечно, благодарна всем сердцем, вы прекрасный человек. Однако я тоже предупреждаю вас: прав на Артюшу вы этим у меня не купите, не уступлю...
-- Но вы же слышали: я и не требую. Пред вашею и моею совестью не требую. А официально, вы хорошо понимаете, я и не могу требовать: какие же мои права на законнорожденного ребенка госпожи Бенаресовой? Бог миновал -- с Катериной Григорьевной в супружестве не состоял...
Очень горько сказал он это. Невольно покраснела; совестно стало. И в правду ведь вышло, как Дросида предсказывала в Одессе: кругом оголили человека от надежд его -- ни жены желанной, ни ребенка.
-- Единственное право,-- говорит,-- которое я желаю получить, и надеюсь, вы меня не лишите его: позвольте мне перед отъездом взглянуть на Артюшу...