-- Поняла меня?
-- Поняла.
-- Должна ты мне покорствовать?
-- Должна.
-- Ну то-то! Приходи, значит, завтра в таком-то часу в такую-то рощу.
-- Слушаю.
-- Чтобы у меня -- аккуратно! А вздумаешь мужу жалиться -- и ты, и он на ноже поторчите!
-- Нет, зачем жалиться?
И точно: мужу она не пожаловалась, но сейчас же после этого дела пошла к свекрови и рассказала чистосердечно все, как было. Свекровь ее очень любила, а женщина была -- старого века кочерга: хотя добрая и разумная, но -- ух, характерная! Железо!.. Невестку она, убедившись, что вины на бабенке нет, побила для приличия келейным порядком, а затем и рассудила Соломоновым судом:
-- Ты про этот грех молчи, а паче всего мужу ни слова. Нечего беспокоить его: он сгоряча за нож возьмется. Из-за паскудника ли Алешки ему в острог садиться и свой честный дом рушить? Ты -- второй месяц тяжелая в законе, стало быть, другого плода от беззаконья не понесешь, а -- тем море не опоганилось, что собака полакала. Алешке же, сукину сыну, устроим мы нашу бабью отместочку -- пока жив будет, не забудет, в гробу вспомнит, перевернется...