А Галактион, надумавшись, смотрит на меня ясными глазами.
-- Лили, помнишь, как я все приставал к тебе, чтобы венчаться, и ты сердилась?
-- Конечно, помню, но -- почему об этом надо вспоминать?
-- А тебя не удивляло иногда, что я после такой моей всегдашней настойчивости вдруг перестал, как обрезал?
-- Если хочешь, да, пожалуй, немножко удивляло... Но Дросида мне говорила, что тут на тебя твоя "маменька" налегла... поставила тебе в условие своего от нее наследства...
По лицу его пробежала тень.
-- Нет, что маменька!
И замолчал.
Я поняла. Стыдно мне стало, что я -- о наследстве, когда...
-- Великодушный ты, Галактион!-- говорю, слезы глаза чешут.