-- Потому что ты, Лили, имела несчастие вооружить против себя общество, и -- как дурно к тебе относятся, это -- зрелище, от которого разрывается сердце. Вчера, например, это было ужасно... просто ужасно!
Я согласилась, что было ужасно, но возразила, что если Элла находит неудобным мое присутствие среди ее гостей, то, может быть, мне лучше перестать у нее бывать вовсе?
Она покраснела, заметалась.
-- Как можно! Что это ты, Лили? Ты меня не так поняла...
-- Так или не так, но потайной дружбы, украдкою, с черного крыльца я не желаю: гордость не позволяет. Это Никодим ко Христу ходил по ночам страха ради иудейска, а я -- какого ради страха буду? Если тебе важнее отношения со всяким "бабьем-дамьем", чем со мною, то -- с Богом! Я уйду, оставайся с этими целомудренными Сусаннами, из которых каждая имеет по три любовника зараз...
-- Лили!
-- Да, да! Я Лили, грешная Лили! Лиляша, как фамильярно называл меня Беляев! "Мамзель с фермуаром", как обзывают меня сестрицы Татаркины... Мне не место среди добродетельных Сусанн и Лукреций! Уйду и очень утешу тем особу, которая меня от тебя выживает...
-- Это фантазии, Лили... Мне, конечно, очень неприятно, что вы как-то все не ладите с Мотей...
-- Ага! Сама имя назвала... Не "не ладим", а говорю тебе прямо: либо я, либо она... И, так как я знаю, что ты ею мне не пожертвуешь, то ухожу я...
-- Лили, право же, это пустые недоразумения...