* * *
Хорошо-с... Утро. Слышу: Дросида в кухне дверью хлопнула, замком щелкнула -- на рынок ушла. Взглянул Мишка на часы.
-- Батюшки, проспал! Девятый час, к девяти надо в кассу, к десяти в магазин...
Живо вскочил, но как вскочил, так и сел на постель. И лицо у него -- словно увидал привидение.
Глянула я: с нами сила святая! Привидение и есть! В двери -- прислонился к притолоке -- стоит... Галактион!
Но -- какой!!! Этакого мелового лица... этаких глаз-гвоздей... ай, и не говорите!.. И не дергается, окаменел... И шрамы его, как по маске, красными шнурками расписаны... И -- он же среднего роста был, а тут вытянуло его злобой: показался он мне со страстей, будто вырос на добрый аршин...
Шагнул... Взял Мишку за ворот, поднял, встряхнул, да так, как тот был в одной сорочке, и потащил его к двери... Мишка вдвое его толще и ростом выше, и сильнее, вероятно, но растерялся, в оцепенении, не сопротивляется, идет, как теля на поводу... Я тоже оцепенела, гляжу...
В двери -- как тряхнет!.. Мишка брык на пол -- на все четырки! А Галактион его -- раз, два, три сапогом в голый зад, вышвырнул и дверь захлопнул.
И все -- молча. Молча же собрал все Мишкины причиндалы и тоже побросал за дверь. Затем сел в кресло около постели, облокотился руками о колени, голову спрятал в ладони, сидит и молчит... Тишина мертвая, и с тишины мне пущий страх... А заговорить -- язык не поворачивается, прилип к гортани -- не смею... И как это все сталось, и откуда он взялся, когда я вчера сама проводила его в Харьков,-- нисколько меня не занимает, а одна думка стучит в виски: "Убьет. .. убьет... вскачу-ка я да побегу..." Но, чуть я шевельнулась, как он меня срежет по скуле: так я и опрокинулась...
И принялся он меня бить! Но -- как!.. Нет, знаете, я еще стаканчик опрокину: без того невозможно...