-- Мог-то бы мог, конечно, мог... Но все же я от обиды не взвидела света... Красная шапка ждет расписки... Пошла к себе, пишу у стола, а Дросида смотрит через плечо, читает... Пишу: "Милостивый государь Галактион Артемьевич, так как Вы с лишком три года были моим управляющим, а я за услугу привыкла платить, то возвращаю Вам доставленный от Вас чек и прошу Вас принять его в вознаграждение Ваших тяжких трудов..."
Как выхватит Дросида у меня бумагу! Шипит:
-- Да ты с ума сошла?! (Во время болезни, как-то это само собою сделалось, что она со мною перешла с "вы" на "ты"). В доме копейки нет -- долгами под самое горло подперло,-- а ты опять свои фоны-тоны разводить?
Залилась я слезами, бросила перо.
--Если так, не хочу ничего писать, не стану... Пиши сама! Пиши, что хочешь, делай что хочешь... Я этих денег не желаю видеть, рукою не коснусь...
-- А! Шалая! Право, шалая!
Схватила листок с моею монограммою и расписалась, что за моею болезнью чек получила она. Деньги по чеку тоже она получала: уговорила, заставила-таки меня поставить бланк...
Как скоро вернулось ко мне здоровье, повела Дросида серьезный разговор:
-- Дела наши с тобой, Елена Венедиктовна, тонкие. Как дальше думаешь быть?
-- Пока что у нас есть деньги, а дальше видно будет, что... не Бог, так черт даст!