-- Да от той самой особы, из-за которой вышла ваша ссора...
Он сильно покраснел, но принял равнодушный вид и презрительно пожал плечами.
-- Совершенно погибшая личность. Зазорно ее и поминать...
-- Вот вы -- как? После любви-то?
-- Что вы, помилуйте, какая же любовь? Так, баловство по молодости холостых лет... Мало ли девок через руки проходило... Это Шуплов, дурак, ее всерьез принимал... Ну и поплатился же!..
-- А что?
-- Да... как вам изъяснить? Делами-то он -- ничего, очень даже преуспел. Живет в Сибири и после Иваницкого, отошедши от наследников на самостоятельные разные там промыслы, весьма пушисто оброс, не будет ошибкою назвать капиталистом. Но падучка его доезжает, и... супруга ихняя намедни были в Москве по делам вместо него самого с доверенностью. Уже это, изволите видеть, многозначительно: когда же то бывало, чтобы Галактион по своим делам не сам на себя ответственность брал?.. Так очень тревожно были и не хвалили: не пришлось бы им Галактиона в безумном доме содержать... Потому что это -- как его? -- находит на него религиозное умопомешательство, чтобы, значит, все имущество раздать, а самому идти проповедовать новую веру... Я им, Аграфене Селиверстовне то есть, советовал, пока что до безумного дома хлопотать об опеке. Но они робкие, совестливые, тоже маленько с дурнотой от божественного: жалко им... Напрасно: сбрендит однажды вовсе -- пропадет капитал... Тем паче, что Дросидка там вокруг бродит-вертится...
-- Ах, эта?! А с нею что?
-- Тоже в Сибирь попала, только не очень по своей воле. Она в Питере держала квартиру для гулящих девиц...
-- Да, это я слышал...