-- Он единственный, кто мог к ней проникнуть.
-- Как -- единственный?
-- Ну да, потому что всякому другому пришлось бы пройти через нашу с женою спальню: комната дочери не имела своего выхода в коридор.
-- Вот видите: значит, не единственный.
-- Ничего не понимаю. Всякого другого мы с женою должны были услыхать.
-- То-то вот и есть, что вы с женою...
-- Кто же еще мог?
-- Как кто? Да вы же, почтеннейший, вы!.. Добрый тулузский буржуа выпучил глаза.
-- Позвольте,-- говорит,-- соображаете ли вы, что говорите?
-- Очень.