-- Не понимаю. А хороша... и этакая -- distinguée... {Изящная, видная (фр.).} Если бы не крашеная, да не здесь, и в такое вызывающее время встретились, то можно было бы принять за даму из общества...
-- Ну, нет,-- отозвался Иван Терентьевич,-- годков пять-шесть, а то и поболее тому назад,-- может быть. А сейчас -- ни-ни! Вы посмотрите, как она сидит и курит. Выставка! Витрина! Только билетика с ценою не хватает -- prix fixe! {Твердая цена (фр.).} Это профессиональное. И глаза профессиональные. Я проститутку, сыщика и вора-специалиста по глазам из тысячи других людей узнаю. Сыщики затем и носят темные очки, чтобы общностью Каинова света в очах своих себя не обнаруживать. У проститутки "беспокойную ласковость взгляда" наш Некрасов раньше Ломброзо подметил и тремя словами великолепно очертил. Взгляните по залу, сколько глаз -- все разные цветом: черные, карие, голубые, серые; разные формою: круглые, продолговатые, широкие, узкие, впалые и глубокие, будто выпадающие из орбит и стреляющие по сторонам,-- и все одинаковые: колючие, беглые, выпуклые, напряженные.
Проститутка всегда смотрит либо прямо перед собою, в пространство, либо вниз, в землю, а видит далеко все и всех по сторонам. Что-то щучье в этом есть. Не то чтобы хищное, а, так сказать, добычливое. Иногда мне кажется, что они способны видеть затылком. Этакое, знаете, перемещение зрения, как Шарко показывал на своих истеричках. У этой госпожи великолепное лицо. Но вот сейчас она отвернулась от нас почти в три четверти и говорит с желтоперою подругою, так что мы видим только ухо и щеку ее. Я уверен, по выражению лица подруги, что она говорит о нас, и краешек глаза ее, скосясь, как-то ухитряется видеть нас и непрерывно наблюдать...
Иван Терентьевич был прав, потому что, когда Матвей Ильич, сняв шляпу, обнаружил, что над весьма красивым и изящным лицом его красуется совсем не пышная шапка волос, которую обещали густые усы и бородка, а обыкновеннейшая бюрократическая лысина, то темно-зеленая дама в горностае быстро обернулась с выражением разочарования.
-- Mais non, c'est pas lui,-- долетело до русских ее восклицание -- на французском языке и с очень хорошим произношением.-- L'autre avait de beaux cheveux et celui-ci quoiqu'il ne soit pas mal du tout est tout de même chauve {Нет, это не он... У того были превосходные волосы, а этот хотя и не дурен собой, но лысый (фр.).}.
-- Il aura p't'être régalé ses boucles aux médecins des malades ségrètes? {Быть может, он подарил свои кудри докторам секретных болезней? (фр.).} -- захохотала желтоперая соседка, твердо, по-итальянски отчеканивая каждую гласную и употребляя вместо французских итальянские глаголы и прилагательные, но во французских формах.
Третья, с коричневым пером над угрюмым прямоугольным носом между двух вороньих глаз, подхватила, зюзюкая и цокая с беспощадным пьемонтским акцентом:
-- Ce n'est pas d'après les cheveux qu'on reconnaît les hommes. Ils perdent leurs poils plus facilement que les fazzoletti {Волосы не примета для мужчин. Они теряют свою шерсть легче, чем платки (фр.).}.
-- Особенно такие красавчики,-- подхватила желтоперая.-- Я бы охотно подцепила его на эту ночь.
Красавица в темно-зеленом туалете лениво подняла руку и покачала указательным пальцем в воздухе.