-- Извините, синьорина, за мною право первенства.
-- Эта Рина -- ненасытная львица!-- воскликнула желтоперая, притворяясь обиженною, но с лестью в голосе.-- Всегда забирает себе самых лучших мужчин.
Но та, с вороньими глазами, вступилась:
-- Надо быть справедливою. Во-первых, Рина его открыла и показала нам. Во-вторых, именно на нее пучат оба они свои глазищи.
-- А, в-третьих,-- сказала красивая Рина,-- повторяю вам: этот лысый милашка необычайно похож на одного моего знакомого русского.
-- Э, черт!-- возразила желтоперая,-- все гости на кого-нибудь похожи. Я всегда -- всех и каждого -- уверяю, что он -- вылитый мой первый. Это им нравится, и многие раскошеливаются, дураки -- так, дал бы mancia {Mancia, di buona mano -- на чай, на водку, на булавки (ит.).} пять лир, а глядишь -- кладет десять. Они воображают, что волнуют меня... хо-хо!..
-- Положим, взволновать тебя не трудно,-- заметила вороноглазая.-- Ты влюбчива, как колдунья.
Желтоперая засмеялась.
-- Было бы в кого! Лысые красавчики не часто к нам приходят. Ах, грызи его кости! Он мне, в самом деле, нравится... Рина! уступи!
Темно-зеленая щеголиха Рина улыбнулась, обнаруживая очень свежие, прекрасной формы и, кажется, свои зубы.