-- Gia tardi. Buona notte, Rina!-- вздохнула и, вслед за желтоперою, поднялась с места обладательница прямоугольного носа между двух вороньих глаз. Che miseria di lavoro stasera! Non c'e nulla di profitto {Уже поздно. Доброй ночи, Рина!.. Плохая работа сегодня. Ничего не заработала (ит.).}.
-- Те ne vai a ca'?
-- No, ci proviamo fortuna ancora da Carini... {Ты домой? -- Нет, попробуем еще счастья у Карини... (ит.).}
-- Какими судьбами вы здесь? -- повторил Матвей Ильич, опускаясь на одно из освободившихся мест.
Женщина, все еще красная, смотрела на него с тою типическою робостью, которая всегда сказывается в манерах и поведении даже самых давних и опустившихся проституток, когда они встречают людей, знакомых им раньше, чем они запутались в сетях своей безвыходной профессии, в иных обстоятельствах и другой обстановке.
-- Н-ню,-- сказала она, опуская глаза,-- я не понимаю, как меня перед вами держат... Такое неловко...
И вдруг захохотала:
-- А хорошо я вас надула тогда? О, какой вы все были смешной... Ах, я был молодой, резва и весела... Давно вы в Милане? И надолго?
-- Да думал уехать с утренним поездом, а теперь...
-- О, так скоро? Я вам не позволяет...