Она сделала глазки и положила руку свою на его руку.
-- Пригласите же ваша приятель... Он скучает один. Вы говорите по-итальянски?
-- Ни звука.
-- Тогда будем, пожалуйста, говорить по-французски. Я хотела бы многое рассказать вам и спросить ваш совет, но совсем забыла по-русски.
-- Как вам угодно, Марья Ивановна.
-- И не надо -- Марья Ивановна. Марья Ивановна давно нет на свете. Есть mademoiselle Fiorina -- Фьора, Фиорина, Рина, как вам больше нравится... А, значит, я еще не слишком подурнела, если вы так легко и скоро меня узнали? Ах, как я вас тогда одурачила! вот обвела!.. Я уверена, что, если бы вы могли меня потом поймать, то посадили бы в самую страшную тюрьму...
Она хохотала.
-- Уж и в тюрьму,-- улыбнулся Матвей Ильич.-- Вас-то нет, но кое-кому, пожалуй, пришлось бы не миновать этой квартиры... Иван Терентьевич,-- обратился он к подошедшему приятелю и знакомя его с дамою,-- а что если мы, в самом деле, отложим на денек наш поход на Монте-Карло? Я того мнения, что проиграться мы всегда успеем. Между тем -- вот, оказывается, встретил я компатриотку и старую знакомую, которая к тому же замечательнейший и весьма хитрый человек.
Фиорина засмеялась, хлопнула в ладони и сощурилась с самодовольным видом: нам, мол, пальца в рот не клади.
-- А по мне, ничего лучшего и не надо,-- согласился Тесемкин.-- Мне в вашем Милане нравится. Готов просидеть в нем день, два, даже неделю. Особенно, если mademoiselle Фиорина будет так любезна и поможет мне найти компанию -- представит меня вон той золотоволосой особе...