-- Оставьте кривляться, вечный комедиант. Синьор форестьер -- мой старый друг, и мне нет никакой надобности скрывать от него, что вы за птица. Говорите по-французски! Я совсем не хочу, чтобы он подумал, что мы сговариваемся его убить или обобрать...
Фузинати еще раз смиренно поклонился Матвею Ильичу и произнес на очень хорошем французском языке, почти совершенно без звенящего и жужжащего итальянского акцента:
-- Мосье, очень рад счастью вашего знакомства. Мадемуазель Фиорина несколько строга ко мне, но я прошу вас не выводить из ее слов дурных для меня заключений. Что делать? Мы все знали лучшие дни и не хотим принять уроков от судьбы -- смириться соответственно нашему новому положению, которое требует, чтобы мы были скромнее, да, скромнее...
-- Особенно ваше положение, Фузинати,-- проворчала почти с угрозою Фиорина,-- который дом воздвигаете вы теперь на пустырях за Porta Venezia? {Ворота Венеции? (ит.).} Мы пришли. Давайте ключ, старый Риголетто!
-- Мадемуазель Фиорина,-- кротко, но, в свою очередь, с насмешкою возразил Фузинати, буравя огромным и толстым, как коротенький лом, ключом,-- показалось Вельскому,-- прямо-таки стену в громадном черном доме, чрезвычайно старинном, если судить по силуэтам нависшего над окнами скульптурного орнамента и по фигурности решеток, гнутыми выступами облегавших самые окна.-- Мадемуазель Фиорина! Вы же так не любите, когда я -- по вашему мнению -- говорю лишние слова, хотя, по-моему, я стараюсь быть только вежлив... да-да, любезен и вежлив...
-- А, черт ли мне в вашей вежливости? Лучше говорите мне "ты" и зовите меня девкой, да не дерите с меня четыре пятых заработка.
-- Я позволю себе возвратить вам ваш обычный упрек,-- продолжал Фузинати, словно и не слыхал возражения,-- зачем же вы спрашиваете у меня ваш ключ здесь на улице, когда очень хорошо знаете, вот уже пятый год, что он, по обыкновению, ждет вас, вися у камина под номером девятым?.. Проклятая дверь! Ага! Сколько лет мучит она меня -- и каждый день забываю послать за слесарем. Наконец-то! Прошу вас, messieurs-dames {Господа-дамы (фр.).}, сделайте одолжение, войдите... Мадемуазель Фиорина, мадемуазель Ольга...
-- Черт знает,-- проворчал Иван Терентьевич, шагая через порог открывшейся в стене железной двери,-- оперная декорация какая-то.
В слабом мерцании ночника, в нише пред терракотовою раскрашенною мадонною, открылось, в самом деле, нечто красивое, смутное и, в полутьме, как бы зловещее: колоннада старого-престарого дворца,-- когда-то, должно быть, весьма великолепные и величественные сени, открытые громадною круглою аркою в обставленный колоннами, обведенный портиком cortile {Внутренний дворик (ит.).}.
-- Это было когда-то дворцом, господа,-- говорил Фузинати, учтиво пропуская Вельского и Тесемкина с дамами из сеней в маленькую стеклянную дверь нижнего этажа направо.