-- Если вы не любите запаха olio {Растительное масло (ит.).}, то это можно унести,-- сказала Фиорина.-- На дворе уже светает, и какие-нибудь полчаса спустя, здесь будет совершенно светло, потому что есть окно в потолке. Вы его не видите в полумраке,-- оно замаскировано пологом. Ложитесь, мосье Вельский, и отдыхайте спокойно. Если бы вы заснули, то мы с Саломеей будем оберегать ваш сон. Я бессонная птица, а Саломея выспалась до нашего прихода. Разденьтесь, не стесняйтесь,-- вам будет удобнее.
Вельский с удовольствием последовал бы этому последнему приглашению, потому что спать он почитал из всех потребностей организма наименьшею и -- во всех прежних отраслях своего быта, как офицер, чиновник, светский человек, танцор и игрок -- мог обходиться без сна суток по двое, даже до трех,-- за игрою ли, за делами ли, по дежурству ли, в походе ли, на балах ли,-- без особого труда и заметного утомления. Но сейчас раздеться ему -- значило. Непременно обнаружить бумажник с довольно крупною суммою денег. Оставить его в снятом пиджаке -- все равно, что отдать в руки этим двум госпожам; спрятать куда-нибудь под подушку или тюфяк -- бесполезно, потому что, конечно, обе они знают свои постели очень хорошо, и штука эта давно известная и испробованная. Следовательно, стоит ему заснуть, и будет он обыскан и выпотрошен в лучшем виде. С другой стороны, повалиться на довольно-таки пышное и нарядное ложе Фиорины вот так прямо -- в грязных сапогах и напитанном железнодорожною пылью платье -- было и неловко, и обидно для женщины, и даже подозрительно: боится раздеваться,-- значит, на нем какие-нибудь сокровища скрыты?! Да и хотелось-таки дать ногам отдых от стеснения обуви, телу от жилета, подтяжек и крахмальных воротничков.
"А, черт!-- решил он про себя,-- была не была, куда ни шло, попробуем апеллировать к каторжной совести и сыграть на добрых чувствах. Обыкновенно, в подобных местах это у меня выходило".
-- Вот что, m-lle Фиорина,-- сказал он, как умел, дружелюбно,-- я должен вам признаться откровенно. Что вам и подруге вашей я доверяю безусловно, об этом не стоит и говорить, это само собою подразумевается. Но дом ваш,-- вы сами говорите и мы уже имели случаи видеть,-- весьма подозрительный дом, и соседи у вас темные. Между тем, при мне несколько тысяч лир билетами, также кредитивы на Ниццу и Париж. Часть принадлежит мне, часть -- моему товарищу. Я человек мнительный и вечно опасаюсь, не потерять бы эти деньги или не случилось бы с ними какой-нибудь беды...
-- Так что же?-- перебила Фиорина, с видом гордым и очень довольным.-- Дайте мне ваш бумажник на сбережение. Поутру, то есть когда вы проснетесь и пожелаете уйти, я возвращу вам его в совершенной сохранности.
-- Это именно то, о чем я хотел вас просить.
-- Вы знаете точно сумму денег, которая имеется при вас?
-- Около шести тысяч франков.
-- Нет,-- точно?
-- Должен сознаться, что нет.