-- Леневская!-- перебил Матвей Ильич,-- вот чего я решительно не понимаю: это -- участия в вашем деле госпожи Леневской... Не могла же она быть компаньонкой вашей Булас-тихи и прочих промышленниц, ей подобных?
-- Конечно, нет,-- усмехнулась Фиорина.-- Такая большая барыня!
-- Тогда -- как же?
-- Да очень просто, не надо искать никаких пружин и гвоздиков, ларчик просто открывается. В К. у Буластихи агенты -- некие Карговичи. Когда стряслась беда, они указали Анне Тихоновне на Леневскую: вот, мол, дама с влиянием и авторитетом, но совершенно без всякой совести, в делах запутана страшно, и неттакой минуты, когда бы она не нуждалась в деньгах, и нет такой услуги, которой бы она за деньги не продала, если в силах ее оказать. Не раз выручала разную темную публику, которая догадывалась к ней прибегать. Анне Тихоновне выбирать было некогда. Сейчас же забрала баронессу Ландио и -- марш к Леневской вашей. Совершенно откровенно ей рассказала, в чем дело, и столь же откровенно предложила пять тысяч за хлопоты: выручайте, барыня! Поручитесь за нас! На десяти сторговались... вот вам и весь секрет! Нельзя проще. И тоже продешевила барыня! Дали бы и двадцать пять!
Когда я приехала в Вену, то ног под собою от радости не чувствовала! словно крылья ласточкины у меня за спиною выросли. Денег у меня множество, доходом на всю жизнь обеспечена, свобода полная, я еще молодая, мне тогда 25-й год пошел,-- жизни впереди ах сколько! Страсть как хочется жить, и весело мне до бесконечности. Остановилась я не где-нибудь, но у Захера -- против Оперы... Прожила месяц совершенно одна и -- как в вихрь. Из театров не выходила, один день в опере, другой в драме, в Кайнца была влюблена, в Демута. Платьев себе нашила -- дорогих, но, нарочно, скромных, таких, чтобы прошлого не напоминали. В конце месяца аккуратно принесли мне из Laenderbank'a {Земельного банка (нем.).} 520 крон,-- исполняет, значит, свое обязательство госпожа Буластиха, и напоминать не пришлось! Больше того скажу вам,-- признаться, я, впопыхах-то и радостях, даже и забыла, что должна получить эти деньги, потому что говорю же вам: богачихою себя чувствовала, капиталисткою, сам Ротшильд мне не брат.
Но именно эта присылка заставила меня оглянуться на месяц и подсчитать, сколько же у меня денег. Подсчитала и ахнула; умудрило меня спустить, за один-то месяц, больше двух тысяч рублей. Как я ни глупа была по денежной части,-- ведь подумайте, я всю молодость в золоченых клетках прожила, на всем готовом, а в собственном личном распоряжении никогда сторублевой бумажки не имела -- как ни глупа была я, но настолько-то у меня достало соображения и арифметики, чтобы сосчитать, что подобным манером я, три месяца спустя, останусь без грошика и, значит, при одних 520 кронах из России, да и то, если они будут и впредь высылаться аккуратно. А -- что такое 520 крон -- видела я теперь очень хорошо; 420 мне один мой номер у Захера стоил... Решила быть вперед благоразумной и нагонять экономию. Говорят, в Италии жизнь дешева и приятна. Живо собралась и поехала в Италию. Да угораздило меня тронуться в путь не с обыкновенным курьерским поездом на Понтеббу, а в train de luxe {Пассажирский поезд-люкс (фр.).}, Вена -- Канн: заодно, мол, посмотрю французскую Ривьеру... Ну и посмотрела -- известно что... казино в Монте-Карло!
Фиорина осмотрела застольников своих с видом комической жалобы и расхохоталась.
-- Вы даже представить себе не можете, господа, как это быстро кончилось. В один какой-нибудь час я была голенькая, как мышка: все мои золотые скушали rouge et noir {Красное и черное (фр.), азартная игра с банкометом.} -- как в яму их бросила, без остатка... Очистила место... Что же теперь делать? -- вышла... Насупротив ресторан, веранда, музыка... Гляжу: за столиком одиноко сидит русский знаменитый актер из Москвы... Видала я его на сцене. Кутили однажды вместе в компании одной -- из коммерческой аристократии. Он сам большой барин... Толстый такой, носатый, haut de forme a huit reflets {Цилиндр к цилиндру (фр.).}, лицо доброе, грустное... Обрадовалась я ему, как брату родному. Подхожу:
-- Вы меня не узнаете?
-- Нет, помню, что где-то как будто видались...