Засмеялся.
-- Так хоть выспалась бы в хорошей постели на прощанье... Кто же ночью уходит, когда время терпит до утра? Запиши часов семь или восемь себе в убыток... Продулась, значит? Ничего... Женщине продуться -- ничего... У женщины всегда остается про запас капитал на отыгрыш...
-- Нет,-- говорю,-- у меня ничего не осталось, ни единого су... Казино для меня закрыто.
Отдул губы и фыркает на меня.
-- Ты -- как? отроду глупа или притворяешься,-- в наивность играешь? Так со мною не финти... Это дело безнадежное. Я калач тертый, в девок Агнессок не верю.
-- Я вас не понимаю. Я совершенно искренно говорю вам, что я села без копейки.
-- Дура! Я тебе не про деньги... Разве женский капитал -- деньги? Это наше мужское дело. Вот твой капитал: тело твое красивое, продажное... Им отыгрывайся.
-- Ах, вы вот в каком милом смысле... Виновата, позабыла, как мы с вами друг друга знаем... Да, этого капитала, конечно, я проиграть не могла,-- только вот пользоваться-то им больше я не собиралась... и очень-то печально мне будет, если придется. Я эти дела, в которых вы меня знали, совершенно оставила, господин Бастахов.
-- Очень глупо. Красота и молодость -- процентный билет: требуют, чтобы с них хозяин стриг купоны, покуда билет не вышел в тираж.
-- Может быть, господин Бастахов, но только оно так. Хотела я порядочною быть, стала на честную дорогу.