-- Господин-то в "Аквариуме" кто же -- сыщик, что ли, был?
-- А черт его знает! Нет,-- если бы сыщик, то на месте арестовал бы... Скорее, не из товарищей ли старых? От этой публики, если клещом прицепится, можно схватиться за цианистый кали пуще, чем от сыщика.
-- А "Графчик"?
-- Его в ту пору, к счастью, уже не было в Петербурге. С ним нам давно расстаться пришлось: очень обнаружился... из провинции слухи доходить стали... Теперь он в Египте живет, в Порт-Саиде "дом" держит... Воображаю этот вертеп!
-- Так что вы дотягивали дело с одним Ремешкою?
-- Да, с твоим Ремешкою. Ну, этот в огне не горит, в воде не тонет, и, конечно, везет каналье. Обрел в Мариенбаде набобшу какую-то... рожа -- на всех зверей похожа, но деньжищ куча... Женится и навсегда в Австралию перебраться намерен.
-- Господи! Куда только таких людей не бросает!
-- Да. Супруга ему титул покупает у портутальских графов каких-то... Мы с ним разошлись по чести, приятелями. Этьен даже парфюмерию свою жене его поставлять будет...
Марья Ивановна вспомнила, как покойная Рюлина не соглашалась отпустить Ремешку из крепостной зависимости документам ее даже за пятьсот тысяч, и повторила:
-- Но какая же вы теперь должны быть капиталистка, Адель!