-- Ты перед тем ела что-нибудь? пила?
-- Чай с вареньем пила, в постели...
-- Ага!-- с каким-то злорадным отчаянием промычала Ольга.
И принялась уговаривать Машу:
-- Слушай, Марья Ивановна, такими внезапными обмороками не шутят. Так начинается острое малокровие, это опасно... Я по себе знаю. Я в твои же годы от обмороков этих чуть на тот свет не отправилась. Искренний мой тебе совет: посоветуйся с женщиною-врачом...
Маша была жизнелюбива, за здоровье боялась,-- струсила.
-- Да я с радостью бы, но у меня нет знакомой.
-- Я тебя отвезу, у меня есть... Анна Евграфовна, старая приятельница...
-- Отлично, поедем.
Женщина-врач, после долгой и внимательной консультации, признала Машу совершенно здоровою и в порядке. Ольга после приема переговорила с нею еще раз наедине. Та повторила свой прежний диагноз. Ольга осталась в большом удивлении: "Странно...-- размышляла она, трясясь рядом с Машею на плохом извозчике.-- Зачем же они в таком случае опоили ее? {Генне-Ам-Рин, 117.} Какую подлость еще мастерят? Очень странно..."