Она опять потемнела и нахмурилась:
— Каков бы он ни был — муж.
— Ну, Софья Артамоновна, с вашими строгими религиозными взглядами такое даже говорить стыдно… Брак без любви — не брак.
Она слегка покраснела, отвернулась и говорит, глядя в сторону:
— Без любви… без любви… да почему вы так уверены, что я не люблю Прохора?
— Софья Артамоновна! Хоть в этом-то будьте откровенны… Ну за что вам его любить, можно ли любить? Что же, скажете, пожалуй, что вы и вышли за него по любви?
— Нет, я не позволяю себе лгать. Тогда я его не любила. Он был мне страшен…
— А теперь, когда вы все его безобразия испытали на своей собственной коже, стали любить? С какой же это стати?
— С такой, что брак — таинство. Он приносит любовь.
— Мистицизм все это. Напускаете вы на себя.