-- С каких пор, -- невозмутимо спросил Модест, -- с каких пор легкомысленная сестра записалась в члены общества трезвости?
-- С тех пор, -- тем же искусственно равнодушным тоном возразила девушка, -- как глубокомысленный брат начал до того напиваться, что, возвратясь домой, не в состоянии различить сестру от Марфутки и делает ей гнусные предложения на возмутительной подкладке... Короче говоря: со вчерашнего вечера.
-- Разве было?-- спокойно справился Модест.
-- А то нет? Благодари своего Диониса, что налетел на меня, а не на Аглаю... Эта плакса такой бы вон подняла...
-- Тогда как легкомысленная сестра выше предрассудков?
Зоя холодно объяснила:
-- Легкомысленная сестра гимнастикой занимается и у цирковой девицы уроки борьбы берет -- так ей пьяные любезности не так-то страшны... Вон у меня мускулы-то -- попробуй!
-- Мускулы недурны, -- одобрил Модест, -- но коль скоро легкомысленная сестра чувствует себя столь надежно вооруженною, то зачем нужна была предварительная экспертиза дыхания?
-- Затем, что мне нисколько не лестно быть участницей подобного инцидента. Эти романические эффекты, глубокомысленный брат мой, величественны только в сверхчеловеческих романах и декадентских пьесах. В жизни они пахнут весьма скверною грязью, в пятнах которой ходить потом более чем не занимательно. Мы живем не в "Мертвом городе" Габриэля д'Аннунцио, а просто в губернском городе. Берегись, Модест! В последнее время ты что-то линию потерял и все срываешься... Влетишь ты в какой-нибудь большущий скандал, глубокомысленный брат мой!
Модест возразил, скрывая смущение в сарказме: