-- Это Вендль опять к Сарай-Бермятовым поехал, -- сказал супруг, присаживаясь к самовару. -- Часто ездит.
-- Друзья с Симеоном Викторовичем-то, -- почему-то вздохнула учительша, передавая мужу дымящийся стакан. -- С университета товарищи.
-- Товарищи! -- недоверчиво ухмыльнулся учитель. -- А я так думаю: он там больше по барышенской части. Ты, Миня, не гляди на него, что он горбатый и с виду в чем душа держится. Этакого другого бабника поискать. Он да еще вот Мерезов Васька. Два сапога пара -- афинские ночи-то устраивать.
-- Для афинских ночей известно кого нанимают, -- перебила учительша не без досады. -- А к благородным барышням с подобными пошлыми намерениями мужчина обратиться не может. Это глупо и бесполезно -- то, что ты говоришь. А уж в особенности что касается Сарай-Бермятовых. Слава Богу, с малолетства их знаем. Аглаечка, конечно, красавица, и соблазн ей от вашей мужчинской козлячьей породы предстоит многий. Но характер у нее совсем не такой категории, чтобы какой-нибудь бабник вокруг нее пообедал. Девушка серьезная, хоть Богу не молится, а живет святей иной монашенки. А Зоечка еще ребенок -- что ей? Много, если пятнадцать минуло... Да и собой нехороша.
-- Ребенок-то ребенок, -- возразил супруг с несколько сконфуженною язвительностью, -- но в какой гимназии этот ребенок воспитание свое получает?
Госпожа Протопопова насторожилась:
-- Известно, в какой: у Авдотьи Васильевны... Чем гимназия нехороша?
Протопопов захихикал над стаканом своим:
-- Сегодня в "Глашатае" видел заметку, будто у китайцев в Пекине в женской школе имени Лао-Цзы открыта "лига любви"... Вот они каковы, ребенки-то ваши!
Госпожа Протопопова в волнении поставила чашку на блюдце, всплеснула худыми руками и трепетно опустила их на кота своего, который сквозь дремоту вообразил, будто его ласкают, а потому пренежно замурлыкал. А Протопопов многозначительно сказал: