-- Нет, такого штемпеля я на них не видал.
-- Тогда -- зачем бросать тень на Скорлупкина?
-- А что, он завянет, что ли, от тени моей?
-- Да, конечно, не расцветет. Я не понимаю, как можно так неосторожно обращаться с чужою репутацией.
-- Ох ты! Блажен муж, иже и скоты милует!
-- Скорлупкин совсем не скот. Хотя необразованный и смешной немножко, но очень услужливый и милый молодой человек.
-- Относительно человечества его я оставляю вопрос открытым, -- зевая с воем, сказал Модест.-- А вот что у него рыло красное и лакированное, -- это верно. И что вместо рук у него красно-бурые потные копыта какие-то, это тоже сомнению не подлежит. И что с этим-то красным рылом и этими-то копытами он изволил влюбиться в нашу Аглаю -- это бесспорнейшая истина номер третий.
-- Есть! Это есть! -- добродушно засмеялся Иван.-- Этакий комик!.. Очень заметно есть.
По лицу Модеста проползла странная, больная гримаса, которую он поспешил скрыть в шутовской, цинической усмешке.
-- Когда Аглая выйдет замуж, -- сказал он, -- погаснет большой ресурс моих скудных средств. У меня правило: кто в нее влюблен -- сейчас денег занять.