-- Уже отошло...
-- Скажи ей: если кончила, нужна мне, пусть придет сюда.
Тем временем в угловой комнате, куда бежали средние братья от Симеоновой воркотни, было тихо. Модест, лежа на тахте, опершись подбородком на ладони, читал "Maison Philibert" {"Дом Филиберта" (фр.).} Жана Лорена. Иван раскладывал на карточном столике какой-то сложный пасьянс: он знал их множество, был мастер этого дела и гордился тем, что сам изобрел к некоторым какие-то сложные варианты. Когда в угловую вошел быстрою, твердою, легкою походкою стройного оленя самый младший из братьев Сарай-Бермятовых -- Виктор, Иван с дружескою улыбкою закивал ему из-за пасьянса своего. Он уважал этого строгого, неулыбающегося юношу в черной рабочей блузе, точно рясе аскетической, и немножко побаивался, так как чувствовал, что, обратно, Виктор-то нисколько его не уважает, а уж к любимцу его, Модесту, пожалуй, питает чувство и поострее неуважения.
Сегодня они еще не видались.
-- Не знаете, граждане: брат Симеон у себя?-- спросил Виктор, проходя мимо со спешным и озабоченным видом.
-- А здороваться -- упразднено?-- насмешливо спросил с тахты Модест, не отрывая глаз от книги.
Виктор остановился.
-- Здравствуйте и прощайте. Еду.
Модест отложил книгу на столик, нисколько не стесняясь тем, что смешал Иванов пасьянс, перевернулся навзничь, закинул руки под голову, а ноги поднял к потолку и запел, нарочно гнуся в нос:
Мальбруг в поход поехал.