Епистимия обиженно поджала губы.
-- Боже мой, сохрани, чтобы я вашими деньгами покорыстовалась. Когда вы меня интересанкою знали?
-- Тогда из-за чего же ты меня терзаешь? В чем твой расчет? Объяви свой расчет...
-- Придет время, -- говорила Епистимия мягко и дружелюбно, -- я вашу бумагу сама уничтожу и пепел в речку пущу.
-- Говори свой расчет! -- нетерпеливо повторил Симеон.
Епистимия смотрела на него с задумчивым любопытством.
-- Маленько рано: не вызрело мое дело, о котором я собираюсь просить вас, -- вздохнула она.-- Не знаю только, захотите ли...
-- Говори свой расчет.
-- Да... что же? Я, пожалуй...-- мялась Епистимия, все плотнее обертываясь платком, так что стала похожа на какое-то экзотическое растение, закутанное для зимовки под открытым небом.-- Конечно, прежде времени это, лучше бы обождать, но, уж если вы меня так дергаете, я, пожалуй...
-- Долго ты намерена из меня жилы тянуть?