Она зорко взглянула на него и, переменив тон, произнесла тоном условия строгого, непреложного, внушительного:
-- Только, Симеон Викторович, заранее уговор: без скандалов. Буйство ваше мне довольно известно. Если дадите мне слово, что без скандала, -- скажу. Если нет, лучше помолчу до своего времени. Мне спешить некуда, над нами не каплет.
-- Хорошо, должно быть, твое условие, -- злобно усмехнулся бледный Симеон.-- В когтях меня, как раба пленного, держишь, а вымолвить не смеешь и -- зеленая вся...
-- Даете слово?
-- Даю... Постой... Кто там?-- насторожился Симеон, потому что в коридоре прошумели быстрые, твердые шаги и затем такая же быстрая рука ударила в дверь коротким и властным стуком.
Голос молодой, нетерпеливый и яркий, тоже с властною окраской и, должно быть, очень похожий на голос Симеона в молодости, отвечал:
-- Это я, Виктор. К тебе по делу. Потрудись отворить.
-- Я не один и занят.
-- Очень сожалею и извиняюсь, но не могу ждать.
-- Приходи через полчаса, Виктор.