-- Виселица, -- коротко сказал Виктор.
Симеон с шумом оттолкнул бювар и встал с порывистым жестом негодования.
-- И ты воображаешь, что я выдам тебе хоть копейку?-- резко почти прикрикнул он.-- Разве ты не знаешь моих политических взглядов?
На этот раз искорки в глазах Виктора зажглись.
-- Таких политических взглядов, чтобы чужие деньги присваивать, до сих пор за тобою не знал.
Симеон бросал ему быстрые, готовые фразы, которыми не столько его, сколько сам себя убеждал:
-- Когда я уверен, что деньги пойдут на преступление? Когда ты собираешься выкрасть какого-то отчаянного злодея? Ни за что. Задержать твои деньги -- теперь моя гражданская обязанность. Если бы я отдал их тебе, то стал бы соучастником твоих замыслов.
-- Оставь мои замыслы и подай мои деньги.
-- Никогда. Я желаю сохранить уважение к самому себе.
-- И потому становишься вором, -- ледяною насмешкою обжег его Виктор.